СОЦПОМОЩЬ растёт, ЧИСЛО БЕДНЫХ НЕ УМЕНЬШАЕТСЯ

Редакция / Четверг, 06 июня 2019 09:38

На что расходуется господдержка?

В прошлом номере «ТН» рассказывал об очередном исследовании финансового положения и условий жизни в стране, проведённом государственной структурой статистики. По итогам этого исследования 79,5% российских семей не всегда могут приобрести необходимый минимум товаров, не выходя за пределы бюджета; 53% в случае острой необходимости не могут найти деньги на ремонт жилья или платные медицинские услуги; 49,1% не в состоянии заплатить за недельный отпуск вне дома раз в год; 21,1% ограничивают себя в употреблении фруктов. Сегодня приведём другие цифры по борьбе с бедностью, или социальной поддержки на основе данных аудита Счётной палаты России.

НЕ «РАЗМАЗЫВАТЬ» НА ВСЕХ, А ПОМОГАТЬ НУЖДАЮЩИМСЯ

Итак, расходы региональных и муниципальных властей на меры социальной поддержки с 2008 до 2018 года увеличились втрое – с 300 млрд рублей до 1 трлн рублей. А доля бедных, согласно данным Росстата, с доходами ниже прожиточного минимума по стране, с 2010 года выросла с 12,5% до 13,2% в 2017 году. Так кого же государство поддерживает, если денег расходуется всё больше, а население всё беднеет?

Недавно общественность взорвало очередное возмутительное высказывание в адрес социально незащищённых категорий населения России. Внимание, цитата: «Что касается пенсионеров, которым якобы жизненно необходим круглосуточный стационар, то могу с уверенностью заявить, что большинство из них не имеют столь серьёзных заболеваний. Если хотите, 90% ложатся в больницу, чтобы отдохнуть от домашних дел и бесплатно поесть, сэкономив на продуктах. Это ещё называется дармоедство. И ради этого мы должны тратить миллионы бюджетных средств?» – заявил чиновник от здравоохранения Михаил Мальцев во время обсуждения слияния Александровской и Березниковской горбольниц в Пермском крае.

Это высказывание можно было бы назвать очередной бестактностью оторванного от реальной жизни чиновника, если бы оно не свидетельствовало о провале социального обеспечения граждан. Фактически Мальцев расписался в том, что большинство пенсионеров страны настолько бедны, что готовы позариться на больничную еду.

Между тем уже несколько лет подряд правительство обещает сделать социальную помощь более эффективной. И в первую очередь – адресной. Мол, раньше помогали всем подряд, а теперь только тем, кто на самом деле нуждается, зато дадут столько средств, сколько нужно. Кстати, такой же довод приводил и бывший губернатор Самарской области Николай Меркушкин, урезая одной рукой льготы ветеранам труда, а другой – назначая стотысячные доплаты к пенсии себе и соратникам, прибывшим в наш регион из Мордовии.

Но вернёмся к другим регионам, где и впрямь пособий было немало. Так, в 2010 году в Курской области назначалось 32 вида пособий, компенсаций и иных мер поддержки, в том числе 15 – на региональном и муниципальном уровнях. В Республике Башкортостан – 48 видов, из которых 32 – региональные и муниципальные. В Нижегородской области – 46 видов поддержки, из них 30 – региональные и муниципальные. Это не говоря уже о программах, финансируемых из федерального бюджета.

Но что насчёт эффективности? По идее, бедных должно было стать меньше, отчего снизились бы и расходы государства. На практике же картина осталась неприглядной, а эффективность расходования государственных средств – под большим вопросом.

АВАРИЙНОЕ ЖИЛЬЁ

Расселение граждан из аварийного жилья, капитальный ремонт многоквартирных домов и модернизацию системы коммунальной инфраструктуры финансирует госкорпорация «Фонд содействия реформированию ЖКХ», созданная в 2007 году. Портал «Институт доверительного управления» обращает внимание на то, что госкорпорация с 2014 по 2019 годы заключает контракты с НП «ЖКХ-Контроль». Общая сумма контрактов – 304,61 млн рублей. Предмет сотрудничества – «оказание услуг по комплексному информационному и организационному сопровождению развития системы общественного контроля и просвещения в жилищно-коммунальной сфере». В частности, речь идёт об открытии в российских регионах Центров общественного контроля и жилищного просвещения.

То есть 304 млн ушло на общественный контроль, хотя вместо него можно было купить 203 квартиры за 1,5 млн рублей.

ЖИЛЬё ДЛЯ СИРОТ

Обеспечение жильём детей-сирот – отдельная тема. Казалось бы, всё просто – выходит из детского дома ребёнок и получает жилье. Но у регионов нет на это денег. С 2013 года претендовать на жильё может любой гражданин из числа детей-сирот, который ни к 18 годам, ни позже жилья не получил. Такое расширение нормы привело к массовым искам со стороны граждан старше 23 лет. В итоге, согласно официальным данным, на 1 января 2019 года в реестр нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями включено почти 270 тыс. лиц из числа сирот. И за шесть лет в стране сформировалась длинная очередь претендующих на жилье. Около 40% очереди приходится на долю 13 регионов. Как известно, несвоевременное исполнение решений судов по обеспечению жильём карается штрафами.

И областные суды выносят карательные решения. Рекордсменом среди регионов является Приморский край, ему в 2018 году пришлось выплатить 1,2 млрд рублей компенсаций. Причём такой суммы Приморью хватило бы на покупку квартир для 16% всех сирот-очередников. Но наложенные штрафы скорее отодвигают возможности сирот получить жильё.

МАЛЫЙ БИЗНЕС

Действующая с 2015 года государственная программа поддержки малого бизнеса в регионах, по мнению Счётной палаты, оказалась, мягко говоря, неэффективной. За 2015 – 2017 годы помощь досталась лишь 0,1% субъектов малого бизнеса. Причём ряд компаний прекратили деятельность сразу после получения денег.

При этом в числе получателей помощи фигурировали микрофинансовые организации и коллекторские агентства. Даже малым предприятиям деньги поступали через так называемые региональные гарантийные организации (РГО) и микрофинансовые организации предпринимательского финансирования. По данным Счётной палаты, многие из них оказались коммерческими структурами, «нацеленными на получение прибыли». Например, среди РГО таких – 20%.

Однако государство планирует увеличить финансирование этих организаций. В бюджет на 2019 – 2024 годы заложено увеличение расходов на программу РГО и МФО для малого бизнеса. Всего за шесть лет государство выделит 38,5 млрд рублей, из которых 93,5% – средства федерального бюджета.

НЕДОСТУПНАЯ СРЕДА

Реализация госпрограммы «Доступная среда» (рассчитана на 2011 – 2020 годы) так и не привела к существенному повышению доступности объектов и услуг для инвалидов. Аудит за 2011 – 2015 годы показал, что такую цель, как «формирование к 2016 году условий для беспрепятственного доступа к приоритетным объектам и услугам в приоритетных сферах жизнедеятельности», просто убрали из программы. И отнюдь не потому, что все объекты стали доступными.

Регионы запросили 12,8 млрд рублей субсидий из федерального бюджета за проверенный период. Но на что эти деньги пошли? Учреждения здравоохранения Московской области за счёт субсидии приобрели электробытовые приборы (картофелечистки, овощерезки, осевые промышленные вентиляторы и др.), технику и оргтехнику, мебель (кресла руководителей, мягкие диваны, стулья), медицинские кровати, массажные кресла, медицинское оборудование, беседки и скамейки, мармиты для первых блюд на общую сумму почти 22 млн руб.

В 2014 году Пермская государственная краевая библиотека им. Горького получила 10,7 млн руб. на подъёмник для инвалидов и два пассажирских лифта. Но подъёмник не установили, а поместили на склад.

Часто регионы показывали ложную статистику. В 2015 году Тульская область в одном отчёте написала, что сделала доступными 44 объекта, а на другой странице – что 25.

За 2011 – 2015 годы было выделено 561 млн рублей на программы содействия трудоустройству инвалидов, в том числе на создание рабочих мест и обеспечение их доступности. Но фактически в рамках госпрограммы «Доступная среда» создали 712 рабочих мест из запланированных 1745. Выходит, примерно 800 тысяч рублей уходило на одно рабочее место.

БОРЬБА С БЕЗРАБОТИЦЕЙ

Большой вопрос вызывает эффективность служб занятости в существующей организационной модели. Ситуация в регионах разная, но часто большая часть средств расходуется на содержание самой службы.

Так, Москва в 2016 году на соцподдержку безработных выделила 726 млн рублей. На работу самих учреждений пошло 1,7 млрд рублей. Тогда же в Карелии на содержание учреждений ушло примерно 85% из 223 млн рублей, а на помощь безработным – всего 14 млн. В Коми безработным досталось 400 из 759 млн рублей.

Нельзя сказать, что власти страны бездействуют в этом вопросе. Уже в этом году Минтруд и Роструд по поручению правительства обновят стандарты работы региональных служб занятости. На модернизацию (включая ремонт помещений и переобучение сотрудников) в рамках нацпроекта по повышению производительности труда будет потрачено 600 млн руб. в 16 регионах России.

А что получат безработные от модернизации? Введённые для сотрудников ключевые показатели эффективности работы, один из которых «количество трудоустроенных людей, в том числе старшего возраста», не помогут создать рабочие места в моногороде. Зато предполагается, что в рамках федерального проекта сотрудников центров занятости обучат работе с категориями населения, требующими особого внимания. Например, с высвобождаемыми работниками и гражданами старшего возраста. Но в условиях, когда работодатели боятся брать предпенсионеров на работу (из-за введённой уголовной ответственности за их увольнение), последних едва ли утешит, что теперь они будут вечно общаться со специально обученным работником биржи труда.

ЦИФРОВИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ

Отдельного внимания заслуживает эффективность технической модернизации объектов социальной сферы. К примеру, президент поручил подключить все медучреждения страны к Интернету. В 2017 – 2018 годах это в целом было выполнено. Но решение правительства предусматривало всего два типа подключения для больниц и поликлиник: не ниже 1 Мбит/с с использованием спутника для труднодоступных районов и от 10 Мбит/с посредством волоконно-оптических линий связи (ВОЛС).

Эти два способа не учитывали подключения иными способами, существующими на рынке, которые позволяли предоставлять канал связи с достаточной скоростью и более низким тарифом. Результат – трата больших средств на ненужные мероприятия. Всё ради соблюдения рекомендаций. Так, офис врача общей практики, прежде подключенный к ВОЛС, был заново подключен к интернету, провайдером которого является Ростелеком… за 450 тыс. рублей. При этом прежнему оператору платили тариф на скорости 10 Мбит/с 2 тыс. рублей, а Ростелеком за эту же скорость запросил 7 тыс. рублей в месяц.

Глеб Орлов, по материалам газеты «СолидАрность»