Нечистая математика

Редакция / Пятница, 30 декабря 2016 16:14

Решение о сокращении 400 человек со средней зарплатой в 20–25 тысяч принималось в узком кругу людей, получающих около миллиона в месяц.

Когда Махлай с благословения Чубайса стал собственником предприятия стоимостью в миллиарды, он, конечно, понимал, что без надежной команды «молодняка» и опоры на трудовой коллектив завод у него отберут при  первом же рейдерском «наезде». А значит, надо делиться. Так долларовыми миллионерами стали Виноградов, Корушев, Тулыпина, Иванов, Альбекова, Зоркальцев и некоторые другие приближенные «красного директора».

Рейдерские атаки были отбиты, но со времен первого рейдерского захвата (неудачного) Махлай управлял активами по скайпу из Лондона. Иногда, впрочем, он вызывал чартером к себе на совещание человек 15 управленцев. Коллектив тоже первое время не был в обиде на Махлая, потому что зарплаты были хоть и не как за рубежом, но стабильные, да и льготы всякие время от времени от руководства перепадали.
Шли годы. Рейдеры то успокаивались, то снова принимались за попытки отобрать у Махлая производство. Сам он периодически подвергал приближенных то ротации, то санации, пока вконец не устал и не поставил на свое место старшего сына, полжизни к тому времени прожившего в Америке.
В принципе, во всем остальном ничего не изменилось. ТоАЗ остается гигантом химии и более чем прибыльным предприятием, радующим своих владельцев стабильными многомиллионными доходами. Однако для нескольких тысяч тольяттинцев, работающих на корпорацию, с некоторых пор ситуация на заводе изменилась радикально. И случай с увольнением 400 работников – яркий и показательный пример.

Сдали за «пятачок»
Дело в том, что руководство завода решило целиком сократить цех охраны. А функцию охраны предприятия перепоручить сотрудникам ЧОО «Броня». Казалось бы, зачем менять шило на мыло? «Броня» ведь тоже бесплатно работать не станет. Однако скоро выяснилось, что с точки зрения чистой математики платить «Броне» – выгоднее.
Во-первых, сумма контракта все же меньше, чем фонд заработной платы коллектива цеха, а во-вторых, начисто отсутствуют социальные выплаты. То есть социальные выплаты работникам «Брони» – забота руководства «Брони», а не ТоАЗа. Ну, то есть по понятиям чистой математики возникает чистая экономия. Тысяч двести в месяц. Для ТоАЗа, уважаемый читатель, это как для вас пятачок. Вот этот «пятачок» и решили химические олигархи сэкономить.
Знал ли коллектив завода, не дрогнувший под напором рейдеров и не сдавший владельца завода, что «пятачок» в какой-то момент перевесит? Нет, не знал. Считалось, что Махлай – руководитель жесткий, но мужик честный и справедливый. Возможно, сын его, Сергей, за горды жизни в США стал настоящим капиталистом, для которого расчет прибыли перевешивает всякие гуманные соображения?
При этом, как сообщают охранники ТоАЗа, уволили их с целым букетом нарушений трудового законодательства, явно рассчитывая на неготовность людей защищать свои права, а также на известную русскую покорность судьбе – мол, подискутируют да и пойдут себе новую работу искать. Однако надежда на покорность не оправдалась. Охранники решили бороться за свои права и пошли в суд.  

За «Броню» платить не нужно
Итак, охранники уперлись. Вот что говорит юрист Степан Уланов, защищающий права уволенных работников ТоАЗа в суде:
– С моей точки зрения, имеет место сокращение сотрудников, которое носит мнимый характер. Фактически в настоящее время действует ЧОО «Броня», сотрудники которого полностью дублируют функции, ранее выполнявшиеся сотрудниками цеха охраны ТоАЗа. При этом социальные выплаты указанным сотрудникам ЧОО «Броня» существенно снижены, социальные гарантии фактически отсутствуют. Имеются веские доводы и причины утверждать, что ЧОО «Броня» является аффилированным лицом в отношении ТоАЗа. Это можно подтвердить как функционалом ЧОО «Броня», так и фактом того, что это охранное предприятие  имеет в качестве своих клиентов только корпорацию «Тольяттиазот» и её объекты. Кроме того, охранной организацией сегодня используется движимое и недвижимое имущество, которое ранее использовали при исполнении служебных обязанностей сотрудники охраны ТоАЗа. Состав учредителей ЧОО «Броня» также демонстрирует взаимосвязь с ТоАЗом. Указанные обстоятельства мы легко докажем в суде. Проще говоря, весь цех охраны, по моему устойчивому мнению, был сокращен незаконно, что влечет необходимость удовлетворять требования людей, которые выдвигаются как в судебном, так и во внесудебном порядке.

Яхту оставим – людей уволим
Однако дело здесь не в способах избавления от людей, а в самой расстановке приоритетов.
Мол, обороты снижаются, прибыль падает, нужно оптимизировать расходы. Давайте подумаем, на чем мы сможем сэкономить. Может быть, собственник еще год на старой яхте походит? Это вряд ли. Может быть, в Лондон на совещания будем летать не на чартерах, а обычными рейсами «Аэрофлота»? Некомфортно как-то. Тогда, может быть, менеджменту завода зарплаты сократим на 10 процентов? Что вы! Это вообще святое. А давайте тогда социальные выплаты работягам сократим? Тех, кому выплаты положены, – уволим, а на их функционал возьмем фирму по аутсорсингу. А люди? Да хрен с ними!
Возможно, именно так и принималось решение об увольнении 400 человек на ТоАЗе. И можно с уверенностью предположить, что увольнения на гиганте химии на этом не закончатся. Ведь для капитала важнее всего – прибыль. И даже очень грязные дела и замыслы капитал всегда оправдает чистой математикой. Для капитала люди – такое же средство производства, как станки. И в глубине души капитал, конечно, искренне сожалеет, что лишних людей нельзя сдавать на переработку, как старые станки на металлолом.

И так везде…
Несколько лет назад именно так всё и начиналось на «Тольяттикаучуке». Очередной директор предприятия, перешедшего в собственность холдинга «Сибур», Сергей Полонянкин начал свою деятельность с того, что квалифицированных химиков заставил выпалывать одуванчики на территории предприятия, а часть оборудования сдал в металлолом. Естественно, с задачей значительного сокращения штата этот крепкий хозяйственник тоже справился запросто. Кстати, причина, по которой сотни работников «ТК» остались без работы, тоже была чисто математической: некоторые виды каучука «Сибуру» было выгоднее производить на некоторых других своих заводах.
Пример «АвтоВАЗагрегата» слишком свеж в памяти горожан, чтобы описывать его в подробностях, но если кратко, то, потеряв сбыт продукции завода, руководство предприятия поспешило украсть все что можно, оставив работников без средств к существованию и перспектив. Как говорится, на всех все равно не хватит, а нам в самый раз.
Один из самых ярких примеров «чистой математики» при нечистых помыслах – сокращение людей на ВАЗе. Вот где поражает дикая разница в доходах топ-менеджмента и рабочих. В соседнем Жигулевске закрыли Комбинат строительных материалов. Потому что главе холдинга «Евро-цемент групп» Филарету Гальцеву удобнее стало возить цемент со своего же «Мордовцемента». В результате без работы остался весь поселок Яблоневый Овраг. С точки зрения чистой математики Гальцев поступил разумно – деньги счет любят. Но когда-то, надеемся, совершенно особый счет будет предъявлен и Гальцеву, и другим любителям чистой математики.

Комментарий

Sotnikova

Ольга СОТНИКОВА, руководитель Центра социальной работы г. Тольятти:
– Ситуация с увольнениями с предприятий города уже приобрела характер лавины. Причем сокращения происходят и с муниципальных, и с коммерческих предприятий. Люди живут в постоянном страхе за завтрашний день. Потому что у всех – кредиты, дети, престарелые родители с нищенскими пенсиями и огромные счета за коммуналку. Становясь безработным, человек автоматически становится должником. Именно поэтому многие готовы терпеть любые издевательства работодателя, лишь бы быть трудоустроенными. Эта ситуация, конечно, развращает работодателя. Действительно: зачем быть социально ответственным, зачем платить достойную зарплату, если за забором стоит толпа безработных, которым, как говорится, только свистни? Остановить эту порочную практику сможет только борьба работников за свои права. Причем борьба эта должна быть не разовой – как реакция на обиду, а системной, ежедневной, я бы сказала – ежечасной.