Александр Логинов: Понимаете, там идёт война с фашистами

Редакция / Вторник, 17 февраля 2015 09:24

В преддверии Дня защитника Отечества «ТН» встретился с ветераном чеченской кампании, основателем Общественной региональной организации ветеранов Северного Кавказа «Держава», настоящим мужчиной Александром Логиновым.

Ольга Баркалова

Мы хотели побеседовать с ним о подвигах, героизме. Но выяснилось, что бывший разведчик 506-го Гвардейского мотострелкового полка небольшой охотник до разговоров о себе. Потому наш диалог был посвящен общественной деятельности, ситуации на Украине и защите нашей Родины.

DSCN7137

Один в поле не воин
– Александр, с какой целью ветераны Северного Кавказа решили объединиться?
– Толчком для создания «Державы» послужили проблемы на местном уровне в реализации закона «О ветеранах», в части выделения социальной выплаты на приобретение жилья. Объединились мы, чтобы отстаивать права инвалидов-участников различных боевых действий, помогать семьям погибших в горячих точках военнослужащих. Словом, обстоятельства заставили: терпеть чиновничий беспредел больше было невозможно. Мы Самарская региональная организация. И наша задача – отстаивать права участников всех локальных конфликтов, случившихся и после второй чеченской кампании, в частности в 2008 году. О них почему-то совсем забыли. Вот жигулевский парень Александр Свиридов погиб в Южной Осетии при исполнении служебного долга. Его семье помочь нужно. Защита прав – это программа минимум. А максимум – создание своих хозяйств, строительство коттеджного поселка. Среди нас много не обеспеченных жильем. Есть семьи, где по три-пять детей, ютящиеся кто где.
Подобные организации ветеранов боевых действий создавались в Тольятти сразу после первой чеченской кампании – «Братство», «Бумеранг». Тогда объединялись только что пришедшие из армии парни – дым в голове, горы свернем. И они сталкивались с проблемами, решали их. Но тогда такого безразличия власти к людям в городе не было.
– Вы хотите сказать, что в конце 90-х его было меньше?
– Тогда, в 90-е, мы видели, что чиновники не были такими равнодушными. А сейчас на тебя смотрят как на пустое место. «Закон есть, говорите, какой-то. Да ну, ребята. Мы закон ваш не видели… Молчите громче», – вот примерно так сегодня происходит общение с нашими чиновниками. Мы уже обращались в Самару к председателю губдумы по нарушениям закона «О ветеранах», к губернатору. Но пока чаще ответы нам спускают те же, кто и нарушает наши права. Но мы намерены идти до конца.
Что интересно, в соседних регионах – Ульяновской области, Пермском крае и других – вопрос с обеспечением ветеранов

жильем решается намного оперативнее, чем у нас. Например, в Перми все многоэтажные дома, где живут инвалиды-колясочники, оборудованы пандусом. А у нас в Тольятти доступной средой обеспечены далеко не все инвалиды. В Ульяновске выделяют земли под строительство домов. А в Тольятти льготникам предлагают строиться на бывших мусорных полигонах да в оврагах.
– Вы зарегистрировали «Державу» в мае прошлого года. Что уже сделано за это время?
– С помощью главы администрации Ставропольского района Александра Пучкова, а также совхоза «Луначарский», фермера Шевченко из Подстепок оказали помощь семьям погибших. Более пяти тонн овощей: картошка, лук, морковь – нам выделили хозяйства для этих семей. Что осталось раздали беженцам с Украины. Сейчас собираемся закупить ступенькоходы для инвалидов, чтобы ребята могли на улицу самостоятельно выбираться.

О страхе и героизме
– Значит «боевые» действия «благодаря» чиновникам не заканчиваются в мирной жизни. О службе своей расскажете?
– Я призвался в армию в 1994 году, служил в составе 506-го
Гвардейского мотострелкового
полка. Это бывший миротворчес­кий полк, прошедший  Приднес­тро­вье, Абхазию и первую чеченскую, он был частью постоянной готовности. Это означало: если где-то разгорается пламя новой войны, его бросают в первую очередь.
Мы были в Веденском районе, потом в 1996-м во время второго штурма нас бросили в Грозный. Там и закончилась моя служба.
– В Чечню пошли по собственному желанию?
– Тогда многие рвались служить в Чечне. Из всех нас, бывших там, процентов 90 – добровольцы. Потому что ощущали, какая опасность идет оттуда. Там было то же, что сейчас на Украине. США стремились расколоть целостность России, оторвать Кавказ. С нашего подразделения, после того как двое ребят погибли, половина разведроты написали рапорты о переводе в Чечню. Но были и те, кто по залету попал – вместо дисбата.
– Часто было страшно?
– Конечно. Ведь это каким же дураком нужно быть, чтобы ничего не бояться. Может быть, и выживали благодаря страху, осторожность «включали», пятое чувство. Ведь воинская смелость – это преодолеть страх и выполнить задание. Преодолел – герой, нет – трус. А если верх над страхом возьмет трусость, так и до предательства недалеко.
Но в каких заварушках был я, наши ребята, не сравнить с тем, что творилось в Великую Отечественную. С тем, что хлебнули наши деды. Для нас страшнее всего было – это обстрелы колонн из засады. А старики говорят, самое жуткое – попасть под артобстрел. Спрятаться негде, и мысль только об одном – попадет в тебя или нет. Нам меньше досталось. Но правила ведения войны не меняются.

Невидимый враг
– Есть ли среди ребят из «Державы» те, кто потом сталкивался с коррупцией при выплате денег за службу в Чечне?
– Конечно. Некоторые ребята до сих пор пытаются получить эти средства. Было и так: выдали солдату два миллиона. У него глаза загорелись, он бегом домой с полным карманом. А должны были выдать три. Но разве солдатику до того, когда карман полный. Кому-то «финики» – служащие финотдела – сразу предлагали: если оставляешь такую-то часть, то получаешь вовремя. Не согласен – ну и жди! Вот они тыловые…
– …крысы?
– Хуже, слово трудно подобрать. Мы и этими вопросами занимаемся. Сталкиваясь с решением своих вопросов, мы пришли к выводу, что в Тольятти просто ужасающий разгул бюрократии и коррупции. Потому и множатся ряды единомышленников «Державы». Нас уже почти полторы тысячи. И мы никого в обиду не дадим.

Священная война
– В Новороссию часто ездите?
– Практически каждый месяц. В основном везем гуманитарную помощь. Из добровольцев там есть и наши ребята.
Все началось в мае прошлого года, когда в город хлынули беженцы. Мы помогали им, чем могли. Потом к нам стали обращаться горожане: кто соберет экипировку, кто продукты, медикаменты. Всем этим людям огромная благодарность.
– С чем вы сталкивались из того, что не показывают по телевизору?
– Если бы по телевизору показывали хотя бы процентов 20 всего того, что там происходит, в Новороссию бы уже пол-России двинулось, и ногами бы всех фашистов и наемников
растоптали.
Например, эти твари устроили себе день танкиста. Ловили девчонок 12-15 лет. Что они с ними творили, говорить страшно… Могут зайти в дома и расстрелять жителей. От фашистов они отличаются лишь тем, что те были оккупантами – воевали на чужой территории. А эти издеваются над своими же гражданами.
– Им здорово затуманили мозги, вбив в головы, что русских нужно уничтожать…
– Бандеровцы всегда вели себя так на Украине, пока наши деды в Великую Отечественную их не перебили. Но теперь внуки бандеровцев орудуют.
Что там творится, это жутко. Полно детей по подвалам сидят, под обстрелы попадают автобусные остановки, больницы, школы... Но люди живут. Женятся, детей родят. Жизнь продолжается. Однако к войне нельзя привыкнуть.
Находясь в центре Донецка, наблюдаешь, что работают институты, дети ходят в школы, взрослые – на работу. Как будто нет войны. А в это же время на окраине раздаются взрывы, донося их эхо до центра. Труднее всего жителям окраин Луганска и Донецка. ЖКХ в краховом состоянии, но сутками дежурят пожарные, сразу все тушат. Поддержка граждан России очень важна. Гуманитарные конвои, идущие в ДНР и ЛНР, – это одно, но многие россияне возят самостоятельно продукты, медикаменты, стройматериалы по госпиталям, детским садам. Кто-то просто гражданам раздает. Там люди нуждаются во всем.
До центра Донецка редко долетают снаряды, а вот Куйбышевский район, Макеевку громят. Куйбышевский район – это частный сектор, где в большинстве пожилые люди. Они проработали почти всю жизнь на шахтах, наполняя экономику Украины. И вместо заслуженного отдыха по ним сейчас долбит артиллерия.
И в ДНР и в ЛНР большинство жителей считают, если бы не Путин, их бы всех давно уже перебили. Понимаете, там идет война с фашистами – вы это обязательно напишите. На этом рубеже идет защита России от фашизма. Отражение американской агрессии. Если мы сейчас этого не остановим, через полгода у нас может начаться то же самое. Идет реальная подготовка – в Россию засылаются эмиссары «Правого сектора», американские «наставники».
Потому хочу обратиться ко всем ветеранам боевых действий, к нашим дедам великим, афганцам, десантникам, морякам и представителям других общественных организаций. Перед нами всеми сегодня стоит задача – объединиться против провокаторов и засланных казачков. Объединиться, чтобы защитить целостность России. Чтобы не поддаваться на провокации. То, что в Новороссии происходит сегодня, – это генеральная репетиция перед Россией. Если все это вовремя не пресечь, придется в это втянуться.
– По-вашему, что дальше будет с Донецком и Луганском? Чем все это закончится?
– Как это чем? Нашей победой! Но прежде оттуда пойдет такая волна людского негодования, что расколет Евросоюз, Штаты, потому что они не в ту игру ввязались.
Сейчас на стороне Украины воюют натовские наемники, есть они и в Днепропетровске… На Порошенко началось давление, его уберут. Коломойский станет во главе. А у него наготове стоит полк натовских наемников. В оккупированном Лисичанске уже слышна польская речь. Наемники – это отребье, они в открытые боевые действия с ополчением не вступают, но обстреливают мирное население. С ними нельзя вести переговоры, их нужно стрелять на месте и все. Из самих украинцев среди воюющих остались только настоящие фашисты…
– Александр, гибель товарищей, смерть мирных жителей, поражение противника, какой отпечаток война накладывает на мужской характер?
– Возникает обостренное чувство справедливости. Раньше много говорили об афганском синдроме. Но это у всех, кто прошел горнило любой войны. Люди-то все из одного теста. Сказать, что от этого характер портится, нет, это не так. Наоборот. Закаляется. Людей чаще ломает быт, многочисленные чиновничьи препоны в решении проблем мирной жизни. А Родину защищать – это настоящая мужская работа. Но война – это ужасно.
– Но благодаря таким людям, как вы, войны заканчиваются...
– Есть и лучше нас.